Великая Отечественная война — это не только фронтовые полосы и тыловые заводы. Это ещё и мгновенная импровизация, когда от решения одного человека зависят жизни сотен. Сегодня мы расскажем о трёх таких эпизодах, которые стали нашей национальной гордостью.

Эти три истории — как три грани одного алмаза. Они не про громкие титулы и наградные листы, хотя и они были. Они про то, как человек, оказавшись на краю пропасти, вместо того чтобы закрыть глаза, делает шаг вперёд. В сторону врага. В сторону подвига, который войдёт в историю только спустя десятилетия.

Побег из ада: подвиг Михаила Девятаева

О лётчике Михаиле Девятаеве, угнавшем вражеский бомбардировщик с секретного немецкого острова, ходят легенды. Во время Великой Отечественной войны он воевал в составе 104-го гвардейского истребительного авиаполка. К февралю 1944 года совершил 156 боевых вылетов, сбил лично 9 вражеских самолётов и ещё один в группе. 

13 июля 1944 года самолёт Девятаева подбили немцы. Лётчик выпрыгнул с парашютом из горящего истребителя, но ударился о стабилизатор. Очнулся он уже на вражеской территории. Когда Девятаева привезли в Лодзь, его поставили перед выбором: либо переход на сторону немцев, либо отправка в концлагерь. Если бы советский лётчик дал присягу Гитлеру, он бы сразу стал офицером Люфтваффе, получал хорошие деньги, а в субботу и воскресенье мог не работать. Михаил выбрал борьбу. 

За время нахождения в плену он прошёл через четыре концлагеря. Кормили баландой, от которой нормального человека тошнило. До плена Девятаев весил 90 килограммов, после Лодзинского лагеря — 60, а потом — 40 и меньше. 

8 февраля 1945 года, находясь в немецком концентрационном лагере на полигоне Пенемюнде острова Узедом, он и ещё девять военнопленных совершили побег на захваченном немецком самолёте-бомбардировщике «Хейнкель-111». Девятаев сумел сделать невозможное — организовал максимально продуманный побег из секретной фашистской базы, которая занималась важными стратегическими ракетными разработками. Информацию о местоположении тайных объектов и все сведения Михаил Петрович сразу по возвращении перенаправил советскому командованию. Кроме того, на угнанном самолёте было новейшее научное оборудование, которое передали специалистам. Это значительно помогло нашим конструкторам, занимавшимся космической отраслью и ракетостроением.

В ноябре 1945 года Девятаев был уволен в запас и вернулся в Казань, где работал на речном транспорте. 15 августа 1957 года подвиг Девятаева и его товарищей получил достойную оценку — указом Президиума Верховного Совета СССР старшему лейтенанту Михаилу Петровичу Девятаеву было присвоено звание Героя Советского Союза.

Один против танков: таран Ивана Ломакина

В самом начале Великой Отечественной войны на всю страну прогремело имя танкиста Ивана Ломакина, отличившегося при обороне Лужского рубежа. Иван Ломакин был механиком-водителем танка БТ-7. 15 июля 1941 года в бою за деревню Юрки в его танке отказала пушка. Он получил приказ командира: «Немедленно тарань то, что не удалось подбить!» Ломакин выполнил приказ и протаранил два немецких танка, а экипаж третьего в страхе бежал. Поле боя осталось за советскими войсками.

Несколько дней спустя очерк Ломакина на тракторе «Ворошиловец» опубликовал заключённый танк в Ленинграде, а на площади Урицкого (Дворцовой) сдали машину организаторам выставки трофейного оружия, открывшейся 4 августа в саду Госнардома. 

Бои на Лужском рубеже имели особое значение. Противник форсировал реку Лугу и пытался развить успех, захватив плацдарм у села Ивановское. Советским войскам, значительную часть которых составляли ополченцы, была поставлена задача отбросить противника. В результате неоднократных атак подразделения 2-й дивизии народного ополчения сумели оттеснить врага. Кадровые военные уважительно называли ополченцев «синие штаны». 

Что касается героя-танкиста Ивана Ломакина, то он продолжил сражаться и в августе 1941 года был ранен. После госпиталя в свою часть уже не попал, стал командиром миномётного расчёта, был награждён орденом Отечественной войны II степени. В 1942 году снова был тяжело ранен и после лечения комиссован.

Тайны «исчезнувшего» Кремля

Меньше всего о военных хитростях говорят в мирное время. Но одна из самых грандиозных мистификаций ХХ века произошла в первые недели войны, когда Москва готовилась к массированным бомбардировкам. Кремль — главная цель для немецкой авиации — вдруг... перестал существовать на картах и с воздуха.

По указанию командования в рекордный срок — за несколько дней — были проведены беспрецедентные маскировочные работы. Звёзды на башнях зачехлили серой тканью, золотые купола соборов покрасили в чёрный и зелёный цвета, чтобы они не бликовали. Мавзолей Ленина накрыли фанерным чехлом, имитирующим обычный жилой дом. На Красной площади и прилегающих улицах возвели ложные строения — макеты церквей и многоэтажек, которые искажали узнаваемый силуэт. Кремлёвские стены были тонированы под цвет крыш соседних зданий.

В результате гитлеровские лётчики сбрасывали бомбы на пустыри или на муляжи, а сердце столицы оставалось практически нетронутым. Лишь после войны маскировку сняли, и Кремль вернулся в свой привычный облик. Этот эпизод — блестящий пример не только военного искусства, но и удивительного самоотвержения простых москвичей, которые под непрерывными налётами красили купола и строили фанерные стены, чтобы сберечь национальную святыню.

Кстати, эти три подвига долгое время оставались в тени — о Девятаеве и Ломакине заговорили спустя годы, а о маскировке Кремля — только в 1960-х годах. Но именно такие страницы войны и есть настоящая летопись нашей непобедимости.